Вчера смотрел Евровидение. Уловил, что есть острый спрос на глубинность, основу, традицию. Отсюда Россия - 2 место (бабушка = Великая Мать), Сербия - 3 место (очень качественный был номер, я за них голосовал, не потому что братья-славяне, а потому что взяло за живое). А Исландия, где номер посвящён асинхронному скаканию двух близнецово-одинаковых однояйцевых синтетических дровосеков-гомосеков в жёлтеньких костюмчиках, - последнее место, и поделом. Либерасьон де фуа, основанный на интенсивном булкокручении, - незачот.  Европа устала от синтетической глобализации в формате Бильдерберга, хочет перестать быть ЧМО, жующим ГМО.

Оригинал взят у vinujden в Сочинила

Родила моя бывшая жена Аня. Я искренне рад за неё, потому что прогнозы на деторождение были плохими, ещё 10-15 лет назад. Но она справилась. Не определился до конца, как к этому всему относиться, но одно понятно: это кровь и это Род. Семейное дело.

Когда у нас рождаются дети, это событие вовлекает в оборот большое количество участников. Запускается бурное перераспределение родовой кармы. Незнакомые люди вдруг становятся кровными родственниками, иногда даже помимо своей воли. Даже те, кто ещё не родился. Теперь даже нынешний муж Ани Вова - он тоже мне родная кровь, ни хрена себе! И с этого момента какой-то кармический фон с той стороны наползает на моё собственное родовое древо. А. может, он там и был, ещё по делам войны, абвера и т.д.

Хотел ли я таких кармических эффектов? Мне это было даром не надо, но так получилось. Let it be. Это весьма смахивает на переливание крови. Вдруг появляются чужие пристрастия, становишься сам на себя не похожим ...

Оригинал взят у ga_lak_ti_ka в Жизнь в нулевой точке

Жена поехала сжигать в печи крематория свою бывшую свекровь. Крематорий прямо рядом с Пискарёвским кладбищем, ну где Родина-Мать (Родина-Отец - это нонсенс, не бывает). Свекровь жила одна, её муж давно умер. Я, оставленный дома за ненадобностью присутствия там, где моё присутствие не требуется, задумался о том, что Россия в возрастном срезе за 60 - это сугубый вдовий пароход, тотальное всеотсутствие дедушек при фатальном всеприсутствии бабушек.

Мужчины умирают раньше, женщины - тяжелее. Мужчина легко расстаётся с жизнью, даже если не война. Мужчина запросто умирает в степи, посреди бескрайней равнины. Так умер Чингисхан и его дети - в седле. Бабушки выжили дедушек из жизни, из городских поселений (где они - полные хозяйки, и всё придумано для них, родимых) в кладбищенские маленькие квартирки размером 2х1.5х2. А есть деревни (см. передачу "Экстрасенсы ведут расследование"), где мужчины вымерли подчистую, под воздействием женских - ведьминских - проклятий. Есть и такие - сугубо женские - Рода, где мужская жизнь под угрозой. Вспоминаю про самку богомола, которая после спаривания отрывает своему партнёру башку. У людей то же самое.

Возможно, мужчинам проще умереть, чем доказать свою необходимость жить долго. Проще умереть, чем сказать: "Мне тоже нужно место для жизни, некоторое пространство, которое я мог бы организовать сам под себя и для себя, без твоих вечных указаний, что и как мне делать, как и зачем мне жить". Вероятно, мужская смерть - это такой элегантный способ дезертирства, такой сигнал для грядущей бабушки, что спариваться больше уже не трэба: дети выросли, у них пошли свои собственные дети, пора освобождать место. "И прадедов теснят ко гробу", как сказал один народный поэт.

Призыв к краткосрочным таким постсоветским дедушкам. Дедушки! Чтобы не  быть съеденными бабушками, ответьте себе - ещё до наступления пенсии и скоропостижной постсоветской смерти - на такой важный вопрос: каким и зачем вам быть. Придумайте себе миссию, задачу. Окажитесь нужными - себе. Авось, проживёте дольше.

Три дня, находясь на даче под Псковом, мы с Зиной крыли крышу. Ондулином. Сначала делали настил. Всё это было для нас впервые. Деревянному домику, который обрёл новую крышу, скоро стукнет 40. Я помню, как его строил мой отец со своими друзьями. Как долго вымерял, размер за размером. Никуда не торопясь, подгонял дощечку к дощечке, планку к планке. Как многократно перестилал рубероид на крыше. Ну и я, тогда ещё совсем ребёнок, подавал гвозди, что-то там красил, строгал, отпиливал...

Для меня было принципиально важно сделать всё это самому, своими руками, войти в программу Рода таким вот образом. И Зина - поразила меня своей неженской выносливостью. Потому что всё надо было делать очень быстро, в паузах между дождями. Нам повезло: на второй день дожди утихли. Мы всё успели, ура.

Теперь присматриваемся к сараю. Старый - дышит на ладан (подгнил). Впереди целое лето, и надо провести его с толком.

Война, - в ней, по правде говоря, нет ничего хорошего. Если выжили, повезло нам. А если не выжили - повезло, что не остались калеками, обрубками, которых потом вывозили на Валаам, чтобы они не застили взор победившему народу.

Всё, что случилось с моими родными в войну - это только боль, голод, страх и отвращение. И, разумеется, никакого пафоса. То же самое могу сказать о себе тогдашнем, воевашем и погибшем. Одна только мысль: когда всё это кончится и доживём ли мы. И не Победа важна, а конец всему. Что всё так или иначе начнётся снова, продолжится. Даже если придётся после войны жить в разбомблённом доме, у которого нет крыши, - под углом.

Сцена. Тётка Таня, на руках отец мой ещё совсем маленький, в небе фашист. Очень близко, видно лицо лётчика. Это Березайка. И этот почему-то не стал расстреливать колонну беженцев, просто облетел её кругом. Очень довольный собой. Если бы он стрелял, мне пришлось бы приходить в другую семью. Да и это был бы уже не я. Не совсем я - такой, как я есть здесь и сейчас.

А тётка Таня в блокаду ела кошку. Они все умерли - те, кто пережил всё это, мои родные. Мать осталась - хлебнувши мордовской эвакуации испуганный ребёнок. И весь этот испуг, этот ужас -  никуда не делся, он осел на тонких планах, вошёл в мою плоть и кровь. Три испуга - расстрельный испуг моей собственной Души, голодный испуг Души моей матери и предсмертный испуг Души моего отца, на которого немецкий лётчик смотрел сквозь прицел. Спасибо, что не выстрелил. Спасибо тебе, безвестный летучий фашист ))).

Наша карма - дерьмо, иначе бы всего этого не было с нами. Мы все заплатили свою цену, что наши, что фашисты. Они тоже победили, потому что они погибли, а дети их остались в живых (у кого-то остались). Они победили, потому что выжили, даже в советских лагерях, на стройках. Опять же не все, но кто-то. И остались те, кто смог рассказать об этом своими словами - Бёлль, Борхерт.

Во Пскове немецкое кладбище укатали бульдозером после войны, в 60-х. Вместе с могилой моего прапрадеда, которому случилось уродиться курляндским немцем. И это тоже по-живому.

Сегодняшний престолозахват на диво совпал с днюхой одного композитора, урождённого с инициалами ПИ и ходящего под таким же звуком. Сей композитор прославился своими саундтреками для путчей и нездоровым влечением к однополым родственникам.

России, кажись, наступает очередное ПИ, но ничего, она привыкла. Уже не первый век живём, как на вулкане. То, понимаешь, война, то Пётр Первый. Танки могут колесить по проспектам, телевизоры - радоваться успехам. Лебляди из кооператива "Озеро" могут ещё немного танцевать свои куплеты, под музыку всех возможных ПИ (в шоу-бизнесе, кого не возьмёшь, одни ПИ, в политике то же самое).

Многое сегодня развивается под звуком ПИ: прези-дент пу, Пустомеля, путч, пустота. Когда-нибудь это кончится.